Газета "Электрик" №17 (1871)

Газета «Электрик» №17 (1871) 6 мая 1977 года 4-ая полоса
И. Попова (авторские орфография и пунктуация сохранены)
Статья «Праздник, который всегда с тобой» рубрика «На студенческой сцене»
 

Оценивать уровень мастерства творческого коллектива, его рост и перспективы, – скорее, в компетенции специалистов искусствоведения. Но я всё-таки возьму на себя смелость подойти к решению этой нелёгкой задачи с точки зрения простого поклонника хорового искусства.

Возрождение

Сначала – о первом впечатлении. Говорят, оно определяет и всё дальнейшее отношение к объекту. А здесь объектом стал целый творческий коллектив, общность людей, сплочённых не только любовью к искусству, но и дружбой; пониманием теми невидимыми духовными узами, которые оказываются прочнее любых явных.
…Колеблющееся пламя свечей бросало таинственные блики на поющих – и вдруг стены кафе «Гаудеамус» отступили, взметнулись ввысь готические своды. Готика, величественная и строгая, пронзила средневековый мрак и вместе со светлыми звуками «Ave Maria» вырвалось к солнцу. И вот уже вокруг зелёные луга, и лес, и ручей, танцует и веселится молодёжь – утверждением радости и счастья бытия звучит «Мадригал» Перселла. А потом, откуда ни возьмись, появился «студент Киндлибен, славный парень», – по преданию, сочинивший студенческий гимн «Гаудеамус», 500-летие которого отмечалось недавно в клубе. «Гаудеамус» слушают стоя – такова незыблемая студенческая традиция.
Потом я узнала, что хор переживает кризис. Мыслимо ли? Академический хор, десять лет носящий звание Народного коллектива, победивший уже в первом конкурсе студенческих хоров в 1959 году, лауреат Всесоюзных конкурсов, чьё искусство было оценено и за рубежом, - газеты «Нойес Дойчланд» и «Голос Побережья» поместили доброжелательные отзывы о выступлении хора в Дрездене и Гданьске.
Но тем не менее это было так. Возможно, такова судьба любого коллектива, переросшего уровень самодеятельности и, может быть, невольно замкнувшегося в своём профессионализме. Держась на самоотверженности преданных хору «стариков», коллектив почти лишился притока свежих сил, а ведь это – главнейшее условие жизнеспособности такой сложной и тонкой организации, какой является хор. «Басы и тенора, отзовитесь!» – этот клич можно назвать гласом вопиющего в пустыне, пока в студенческом кафе не прозвучала «Баллада о «Гаудеамусе». Были специально приглашены студенты младших курсов, имеющих склонность к музыке.
Вечер в «Гаудеамусе» дал хору два десятка новых голосов.

Мы – это каждый из нас

Может создаться впечатление, что здесь, в хоре, важен лишь результат, общее, создаваемое всеми, а индивидуальное, личное должно как будто не только не выделяться, но и затушёвываться, быть принесённым в жертву общей пользе. Но как, скажите, без щедро выражающей себя индивидуальности каждого были бы возможны такие моменты чистого вдохновения, такие эмоциональные высоты, которых достигает хор в лучших своих  видах. Это и «Miserere» Лотти – предчувствие желанного Возрождения, и «Ярмарка» Кравченко, взрывающаяся весельем, словно расписанная яркими красками Палеха и Вятки, и «Жаворонок» Калиникова – сочетание строгой классики с наивным человеческим удивлением перед прекрасным.
Я смотрю на лица стоящих на сцене – я видела их в часы трудных, напряжённых репетиций, изматывающей душу работы, – я вижу, как каждый из них по-своему переживает песню, выстраивает её, и впечатление такое, будто она рождается сейчас, на глазах, из сложного взаимодействия движений души каждого и становится целым, единым, живым творением всех.
…Голос Вадима Алексеева свободно преодолевает пространства зала. Только напряжённы взгляд выдаёт, какая трудная выпала на его долю задача. Вадим ведёт сольную партию в сложнейшем по нструментовке (если это можно применить к хору), многоплановом и полифоническом произведении «Увели нашу подружку». А когда он не поёт, он вовсе не такой неприступный: вам улыбается и говорит с вами удивительно скромный, обаятельный и добрый человек.
… Может быть, надо быть фанатиком, что бы петь в хоре больше двадцати лет, а может быть, достаточно иметь романтический склад натуры. Видимо, и то и другое есть Анатолия Мартынова. Не каждый сумеет в сорок лет сохранить студенческую свежесть чувств и необычайную молодость души. А Толя сумел. Да, так его зовут все – и молодые, и «старики». Кроме того, этот человек о своём хоре может говорить только стихами – он автор «Баллады о «Гаудеамусе», и «Студенческую песню», одно из своих любимых произведений, хор поёт на его слова. О стихах, написанных для всех «капустников», юбилеев, поздравлений, я уж не  говорю…
Есть такие щедрые натуры, которые живут как поют и поют как живут. К таким, наверное, и относится Оля Анисимова. Вместе со своей подружкой Таней Черепениной пришла она в хор на первом курсе. Таня, напротив, больше таит в себе, но её лицо, когда она поёт, можно назвать одухотворённым…
…Нет, человек одарённый, творчески не потеряется в хоре. Вот Аркадий Сотников. Его нельзя не заметить: видишь, какую радость доставляет ему каждый звук, каждая песенная фраза, с каким вдохновением он дарит всем песню! Но, видимо его артистизму мало только пени – он находит выход и в других видах деятельности: агитбригада – плоть от плоти хора, и Аркадий её живая душа. Вместе с Валентином Дороговым, руководителем «агитки», им удалось сплотить вокруг себя самых активных и неутомимых ребят.
Гена Белаш – самоотверженный староста хора. Глядя на него, немного медлительного, такого обстоятельного во всем, сразу не заподозришь в нём способностей кипучей деятельности. Однако зал будет вовремя готов к репетиции, в срок будет отпечатана программа, вывешены объявления, но сам он от волнения позабудет, рядом с кем стоял на концерте…
…А ведь их больше семидесяти.
От многих старых хористов мне не раз пришлось услышать высказанную в той или иной форме такую мысль: хор обладает способностью собирать вокруг себя хороших людей. Человек корыстный, безвольный, эгоистичный или просто скучный не сможет быть в хоре. Нет, петь-то он, вероятно, сможет, но стать частицей этой общности людей, этого творческого содружества, не сумеет наверняка.
Эту же мысль я услышала и от бессменного художественного руководителя хора Александра Ивановича Крылова.

Кому повезло больше?

Александр Иванович Крылов. Бессменный художественный руководитель хора студентов ЛЭТИ. Воспитатель, всю жизнь посвятивший не только музыкальному, но и духовному воспитанию молодых людей. Человек, чьи душевные качества вызывают любовь и восхищение всех его учеников.
Собственно, хор как он есть, начался с того момента, как в ЛЭТИ пришёл Крылов. Двадцать лет – двадцать ежегодных отчётных концертов, двести произведений русских, зарубежных и советских композиторов. Призы, победы, поездки, выступления в Капелле, Филармонии, творческие связи с хорами Гданьска, Вильнюса, Будапешта, Минска, Дрездена. Всё это Крылов. Всё это хор ЛЭТИ.
Вот его слова: «Любовь, и только любовь рождает ответный порыв. По-настоящему можно постичь только то, что любишь». (Вспомните, у Сент-Экзюпери: «Узнаешь только те вещи, которые приручил»). Значит, так: сначала – увидеть, почувствовать, понять Красоту: потом – узнать о её истоках и понять глубже. Сначала – стройность и гармония, радость и печаль, рождённые музыкой; потом – нотные знаки, темп, тональность. И на репетициях Крылов сначала заставляет до конца постичь всю эмоциональную глубину произведения, а уж следом идёт техника.
Те, кто оказывается в зоне притяжения хора, сами уйти уже не могут. Татьяна Трофимова, например, выпускница института культуры, два года назад пришла в хор, чтобы подготовить диплом, и …осталась. Ирина Малышева руководит хоровым коллективом, но сама петь предпочитает в хоре ЛЭТИ. Борис Карандасов, хормейстер, уже много лет в орбите хора, и чувствуется – контакт прочен. Я пишу о самодеятельном коллективе, большинство которого составляют студенты технического вуза. Давно стали немодными споры о «физиках» и «лириках». И в век научно-технической революции роль искусства и культуры в формировании всесторонне развитого человека, специалиста, руководителя, пожалуй, не менее важна, чем роль технического образования.
Так что кому повезло больше – пусть судят те, кто пришёл на ХХ, юбилейный отчетный концерт, – им-то повезло наверняка.

Двадцатый, отчётный…

Первое, на что я обратила внимание, когда вошла в зал, – это дети. Они играли, бегали, ползали, прыгали, как и полагается детям.
И вот классический полумесяц хора взметнулся на сцене. Волнуются? Наверное. И хотя у Мартынова это двадцатый отчётный, – волнуется. А у Елены Лазаревой – восемнадцатый. По десять и больше на счету В. Дорогова, Т. Балдычевой, Г. Раксина, Н. Ефимовой. Есть и те, у кого он первый.
А у Александра Ивановича Крылова и у тех, кто  с ним начинал (сейчас они сидят в зале) – двадцатый отчётный концерт.
Три до предела насыщенных отделения. Насыщенных не только песнями, но и цветами, аплодисментами, поздравлениями. В каждом по крайней мере десять поздравлений. Вот только два из них: три весьма несовершенно летних представителя хора «Внучата Ильича» торжественно пообещали выучить «слово в слово весь репертуар Крылова», а песней из своего репертуара поздравил с балкона зала хор гданьского «политехника».
Нет, невозможно передать всё это: воодушевление, с которым выступали ребята, любовь, с которой их принимали, а главное, то самое искусство, которое объединило и тех и других. Объединило… в буквальном смысле слова. Вдруг раздались магические слова – и хор вырос вдвое, и зазвучал вдвое мощнее (слова были такие: «Старый хор – на сцену!»). А потом Крылову пришлось отвернуться от хора и дирижировать уже целым залом. Чудо общения с искусством состоялось.
Думается, детям повезло тоже. И даже если они не всё поняли и не всё приняли, ощущение праздника останется с ними навсегда. Потому что настоящее искусство – это «праздник, который всегда с тобой».

Из архива Елены Карцевой

Сейчас на сайте 0 пользователей и 0 гостей.