Почему так трудно учиться музыке в школе и так легко во дворе? Часть 1.

Таким вопросом обычно задаются ученики музыкальных школ. С завистью глядят они на сверстников, не знакомых с теорией музыки, но собирающих вокруг себя любителей «дворовой» песни. Так в чем же дело?!

Большинство учащихся в музыкальной школе – пианисты, по статистике. А во двор рояль не потащишь. Обходятся гитарой. Так, может быть, дело в разнице инструментов по размеру, по конструкции, по звукоизвлечению? Или все-таки проблема лежит глубже? Попробуем во всем разобраться по порядку.

Фортепиано и гитара

В чем разница между инструментами, ясно и пианисту, и гитаристу. Гитаристы обычно не умеют играть на фортепиано, и наоборот. И главное тут не в устройстве инструмента. «Народные» (или «дворовые») гитаристы обычно нот не знают! Они учатся друг у друга, перенимая «рисунки» аккордов. На гитаре можно довольно легко переносить аккорд по высоте. Выучил несколько типовых «рисунков» – и ты уже готовый музыкант. Двигаешь рукой по грифу вверх-вниз, и получается музыка.

Также просто играется на гитаре и гамма любого лада. Хочешь – простой школьный мажор, хочешь – какой-нибудь миксолидийский лад, который singapore offshore company так любят шотландские волынщики. Главное – выучить «рисунок» («распальцовку»). Можно сыграть «До мажор». А можно подвинуть руку на один лад, и сыграть «До диез мажор». Разницы практически нет. А вот для школьника, «топающего» по клавишам пианино эти самые гаммы, «До диез мажор» – большая закавыка, неудобная тональность. На «До мажоре» пальцы лежат одним образом, а на «До диез мажоре» – совсем другим. Да и еще хлеще – ноты становятся совсем другими на клавиатуре. Нота «Фа» вдруг становится нотой «Ми». От этого неокрепшие детские мозги могут слега и пошатнуться.

Оказывается, дело не только в удобстве и регулярности «распальцовки». Дело еще в чем-то. В нотах, наверно. Попробуем копнуть и здесь.

Как все получилось

А получилось все уже довольно давно. В старой доброй Италии в городе Ареццо в бенедиктинском монастыре, аж в 11 веке, жил-был старый добрый дядюшка Гвидо (по-нашему Гвидон). И любил он музыку и изучал ее теорию. Пришло как-то ему в голову ступеням гаммы присвоить слоговые названия по первым слогам строк одного гимна, посвященного Иоанну Крестителю. «Ut queant laxis resonare fibris. Mira gestorum famuli st kitts nevis passport by investment tuorum, Solve polluti labii reatum, Sancte Iohannes». И получилось: Ут, Ре, Ми, Фа, Соль, Ля. И эти слоги соотносились не со звуками конкретной высоты, а со ступенями гаммы. Что было довольно удобно. Эта система в дальнейшем была названа сольмизацией. Слог «Си» (или «Ти») был добавлен гораздо позже, около 1574 года. А слог «Ут» заменили слогом «До» еще в 1540 году. Для удобства распевания.

И долгие столетия слоговый звукоряд был относительным. Это позволяло свободно перемещать его по высоте звучания, не задумываясь. Сегодня этим слогам в теории музыки соответствуют римские цифры. Петь их и мыслить ими не очень удобно.

В те годы, когда господствовал относительный слоговый звукоряд, процветало искусство импровизации. Еще в конце 18, начале 19 веков можно было услышать, как известные сегодня классики импровизировали на ходу. В то время очень часто композиторы являлись одновременно и исполнителями. Ноты в точности не писали, использовали специальные сокращения, в частности – для баса. А конкретным рисунком «играли» по ходу исполнения.

Сейчас на сайте 0 пользователей и 0 гостей.