Что мы знаем о Валерии Ободзинском?

Валерий Ободзинский родился в Одессе, на Малой Арнаутской улице, 24 января 1942 года, когда город был оккупирован фашистами.

В 1949 году Валера пошел в школу, однако учился с трудом: на голодный желудок задачи и примеры в голову не шли. Вместе с дворовой шпаной почти ежедневно ходил «на дело». На одесских пляжах собирались толпы отдыхающих, и шайка ловко «чистила» карманы публике, причем Валере отводилась роль «отвлекалы». Обладая прекрасным голосом, он пел популярные шлягеры тех лет, аккомпанируя себе на контрабасе, который освоил самоучкой. Зрители «развешивали уши», и этим успешно пользовались юные воришки. Добычу делили поровну. Именно воровская среда приобщила Ободзинского к алкоголю. Впервые он сильно напился в 15 лет и с тех пор долго не мог отвыкнуть от пагубной привычки.

После школы Ободзинский какое-то время работал кочегаром на пароходе, затем стал массовиком на затонувшем впоследствии «Адмирале Нахимове». В начале 60-х он отправился в Томск, где поступил в музыкальное училище по классу контрабаса, затем устроился в местную филармонию. Тогда же впервые начал выступать с концертами как профессиональный певец. Несколько лет работал в концертных бригадах Томска и других городов Сибири. В 1961 году познакомился с Нелей Кравцовой, дочерью капитана «Азербайджана». Она стала его женой и родила ему двух девочек – Анжелику и Валерию.

Заслуженный артист Марийской АССР

Произошедшая в 1964 году встреча с Павлом Шахнаровичем круто изменила жизнь Ободзинского.

«Я работал в оркестре Олега Лундстрема. Однажды, находясь по делам в Норильске, увидел в одном из концертов мальчика, который играл на контрабасе и очень приятно пел. Это был Ободзинский, которого никто тогда не знал. Я, приехав в Москву, порекомендовал его Лундстрему. Работа в оркестре Лундстрема научила певца многому, но главное – она сделала его профессионалом. Кроме того, он завел массу новых знакомств в столичной музыкальной тусовке. Правда, маститые композиторы наотрез отказывались работать с «безродным» певцом, поэтому в основном ему давали свои песни молодые авторы. Первый успех пришел к Ободзинскому в Болгарии с песней «Луна на солнечном берегу». Три года спустя Валерий принял предложение перейти в Донецкую филармонию. В том же 1967-м он отправился в двухмесячное гастрольное турне Красноярск – Томск – Хабаровск – Владивосток, концерты проходили с неизменным успехом. Тогда его узнала вся страна».

В 60–70-х годах Валерий Ободзинский был одним из самых популярных певцов Советского Союза. Он ворвался на эстрадный Олимп, оставив далеко позади признанных корифеев советской песни – Иосифа Кобзона, Эдуарда Хиля, Вадима Мулермана, Юрия Гуляева. Его песни «Эти глаза напротив», «Восточная песня», «Колдовство» помнят и любят до сих пор. Единственным певцом, который мог хоть как-то конкурировать с Ободзинским, был Муслим Магомаев.

Рассказывает администратор певца Павел Шахнарович: «Приведу для сравнения такие цифры: в Запорожье у Магомаева 8 концертов, на круг 89 процентов заполняемости зала. Мы даем за 10 дней foreign banking 14 концертов, аншлаг, плюс еще процентов 20 продаем входных. Официальная концертная ставка у него была 13 рублей 50 копеек плюс всякие надбавки. В итоге получалось около 40 рублей за концерт. В зените своей славы Ободзинский зарабатывал в 10 раз больше секретаря обкома партии. Причем часть концертов оформлялась официально, а часть – из «фондов» местной филармонии. Конечно, такие вещи не поощрялись. Поэтому вместо заслуженного артиста России ему дали заслуженного артиста Марийской АССР».

«Папа-мама русские, а я – еврей»

Однако артистическая карьера певца складывалась далеко не безоблачно. Взять хотя бы то, что его нещадно вырезали изо всех телевизионных программ. Поэт Леонид Дербенев рассказывал, как однажды председатель Гостелерадио Лапин, просматривая отснятый для новогоднего «Огонька» материал, заорал: «Уберите Градского!» На что ему возразили: «Да это не Градский, это Ободзинский!» «Тем более уберите! – еще пуще взъярился председатель. – Хватит нам одного Кобзона». Многие почему-то считали Ободзинского евреем, а сам он шутил по этому поводу: «У меня папа-мама русские, а я – еврей».

Первая пластинка Ободзинского вышла в конце 60-х годов тиражом 13 миллионов. И тут же стала раритетом. Государство на ней заработало порядка 30 миллионов полновесных советских рублей, авторский же гонорар певца составил 150 рублей.

С ростом популярности его все чаще критиковали в официальных изданиях. Не нравилось, что он поет о любви, причем о любви не к партии и не к советской власти, а еще ведет себя на сцене слишком уж по-западному, то есть раскованно. В 1971 году концерт Ободзинского посетил министр культуры РСФСР Попов. Его возмущению не было предела: «И это называется советский певец! Я такого западничества не потерплю!» Тут же соответствующим инстанциям было дано распоряжение ни в коем случае не разрешать концерты Ободзинского в пределах Российской Федерации. Длился этот запрет около года, пока в дело не вмешался заведующий Отделом культуры ЦК КПСС Шауро, которому нравилось творчество Валерия. Вскоре Ободзинский вновь стал «въездным» в Россию. И все же недоброжелателей у певца было гораздо больше, чем друзей. Начальник горуправления культуры Москвы, узнав, что в Театре эстрады в течение месяца будет выступать Ободзинский, позвонил директору и потребовал сократить концерты до недели. «Столько концертов у нас даже Райкин не дает! – гремел в трубке голос разгневанного чиновника. – А тут какой-то Ободзинский с пошлым репертуаром!» Негативно относилась к певцу и министр культуры СССР Екатерина Фурцева.

«Давайте замечать хорошее»

Единственным человеком, который не побоялся сказать несколько добрых слов в адрес опального певца, причем не в приватной беседе, а в газете «Советская культура», оказался мэтр отечественной эстрады Никита Богословский. Статья, опубликованная 22 марта 1974 года, называлась «Давайте замечать хорошее».

«Валерия Ободзинского мы давно не слышали на столичных площадках. Несколько лет назад он был справедливо подвергнут серьезной критике, в основном за дешевую манеру исполнения, за легковесность репертуара.
Последний концерт сказал о многом foreign banking. Артист явно пересмотрел свои творческие позиции. За исключением двух-трех произведений репертуар его отмечен хорошим вкусом, постепенно складывается индивидуальный творческий почерк певца, своя манера. Во всем ощущаются самокритичность, требовательность к себе.

Сейчас на сайте 0 пользователей и 1 гость.