Кого называли «королем» русского романса?

В Москве на Площади звезд у Концертного зала России среди известных имен артистов эстрады светится и звезда Вадима Козина.

За год до смерти известного певца в Магадане широко отметили его 90-летний юбилей (дата рождения, правда, неверна, но до настоящего он и не дожил). Из Москвы приехала представительная делегация деятелей искусств. В это же время о Вадиме Алексеевиче снимали фильмы, делали передачи на телевидении, у него брали интервью местные и центральные газеты. На него смотрели с обожанием и восторгом. Никто не верил, что это – «тот самый»… Козина за эти годы уже успели предать забвению.

В этом невысоком человеке с печальными глазами трудно было узнать дивного исполнителя романсов «Мой костер в тумане светит», «Когда простым и нежным взором ласкаешь ты меня, мой друг…», «Осень, печальное утро», «Калитка», «Люба-Любушка». Ангельский голос Козина, казалось, проникал в самые сокровенные уголки души, вызывал трепетные чувства. Когда-то его песни постоянно звучали по радио, в концертных залах и на танцевальных площадках. Современники вспоминали, «что Козина всюду сопровождали аншлаги. За пластинками выстраивались очереди. Во избежание беспорядка приходилось подключать даже конную милицию».

Вадима Алексеевича поклонники встречали после концертов, писали письма. За свою жизнь он получил более десяти тысяч посланий offshore company благодарности и любви. Все повторяли: «Ах, ах, Козин, это же здорово! Козин – это замечательно! Это – величина!»
А его тонкие губы едва заметно дрожали. Он был подлинно народным артистом. Человек-эпоха…

На самом деле Вадим Алексеевич родился 21 марта по старому стилю (а по новому – 3 апреля) 1905 года, в Петербурге, в семье певицы, цыганки по происхождению, Веры Ильинской и купеческого сына Алексея Козина. Мальчик был первенцем. Потом у Вадима появилось еще четыре сестры. С самого рождения он был погружен в мир музыки и пения. Мать, выйдя замуж, перестала выступать, но продолжала общение с артистами. Став уже «звездой» эстрады, Вадим Козин иногда в кругу друзей рассказывал о своем детстве: «Вот слышатся шаги отца. Он улыбается, подхватывает на руки меня, садится рядом с матерью. Она берет гитару и грустно перебирает струны. Потом начинает петь. Такие тихие вечера были редкостью в доме. Большей частью в квартире царили шум и веселье от множества гостей. Приходили артисты, поэты, цыгане. Иногда появлялась несравненная певица Анастасия Вяльцева, знаменитый баритон Юрий Морфесси». Как-то он усадил Вадима к себе на колени и попросил что-нибудь спеть. Потом с удовольствием сказал: «Вот растет наша смена…»

Музыкальная карьера сына не входила в планы семьи Козиных.
Но жизнь внесла свои коррективы. Революция оставила семью практически без средств к существованию. В 1928 умирает отец, и Вадим становится кормильцем многочисленного семейства. Он работает грузчиком, расклейщиком афиш, тапером в кинотеатрах, выступает с группой артистов в Народном Доме. Пел он тогда много, без устали. В каждом концерте без усилительной техники исполнял до сорока песен.

Многое меняет в жизни Вадима Алексеевича переезд в Москву.
С этого времени начинается его «звездный» взлет. Гастроли на стране, новые площадки театров, концертных залов. Он знакомится с известными в то время исполнителями песен, композиторами.
С началом Великой Отечественной войны Вадим Алексеевич участвует в концертах фронтовых бригад, поет в госпиталях, выступает перед бойцами на сколоченных наспех сценах.

Жизнь Вадима Козина всегда была непростой. Она словно испытывала его на прочность.
В мае 1944 года Вадим Алексеевич был арестован и осужден на восемь лет исправительно-трудовых лагерей.
Версий, за что певца лишили свободы, несколько. Есть легенда, что певец отказался сочинять песню о «любимом вожде всех народов» – Сталине, о чем прямо сказал Берии. Говорили, что Козина шантажировали, заставляли писать доносы на своих товарищей по работе, а затем его «убрали» как нежелательного свидетеля. Другие исследователи его творчества считали, что певец сам стал жертвой доноса.

Козин был открытым для общения человеком, но уже избалованным славой, жившим в мире музыки, страстей и иллюзий. Он не был аскетом в личной жизни, чем мало отличался от многих своих коллег. В воспоминаниях Дина Климова, его поклонница, которая провела рядом с ним последние годы его жизни, приводит offshore companies registration свой разговор с певцом: «Мы много говорили о любви. Я спросила его, любил ли он кого-нибудь? Он мне ответил так: "Нет, не любил никого, но жил как все. А любил только тот образ, который я пел". Вот я думаю: отчего мы так воспринимаем его пение? Вероятно, в его песнях заложена большая энергия любви, с которой он пел этот образ – невостребованной любви».

В год досрочного освобождения на руки Вадиму Козину выдали справку в управлении лагерей, где запись в графе «по какой статье осужден» отсутствовала.
Пока в Козине еще теплилась надежда на перемены в жизни, которую он не мыслил без песен.
Свое освобождение он принимает как подарок судьбы. Он триумфально выступает по городам и весям Сибири и Волги. Как у каждого талантливого человека, были у Вадима Алексеевича и многочисленные завистники, недоброжелатели и конкуренты. Ему не простили его «серебряный» голос, лирические мелодии и… вдруг возродившуюся известность.
И вот она, еще одна «ласточка». Приезд в Москву в 1956 году. Первый и последний концерт после освобождения на столичной сцене. В столице говорили, что ему предложили несколько концертов в Центральном доме железнодорожников, но Козин не согласился. Он мечтал о Колонном зале, где когда-то блистал до войны. Получив отказ, решительно уехал в Магадан.
Слухи и сплетни о певце следовали за ним по «пятам».

Во второй раз он попал в тюрьму в 1959 году. Когда вышел на свободу, поселился, теперь уже навсегда, в Магадане, где все до боли знакомо. Он понимает, что на его карьере поставлен крест, на имя наложено «табу». Но Вадим Алексеевич не сломлен. Никто не может у него отнять песни. Он продолжает музицировать, сочинять новые песни, выступать на предприятиях. Работает библиотекарем, коллекционирует книги. После музыки книги становятся его второй страстью. Иногда Вадиму Алексеевичу предлагали выступить в местном театре, чтобы «спасти» план. И Козин пел. Как всегда, проникновенно, с душой, голосом, который его поклонники называли «божественным эхом».

С годами подкралась старость. В 1973 году Козин дал свой последний концерт в Магадане.
Переиздание его пластинок было официально запрещено. А ведь когда-то, во время войны они выпускались с пометкой: «Переплавке не подлежит».

Он, порой, и вспыльчив, и замкнут, испытывает материальные трудности, но они не пугают его. Люди едут и идут к нему, в его однокомнатную квартиру, желая встретиться с интересным собеседником, послушать пение уникального «соловья». Иногда с материка Козину присылали посылки. Самыми ценными для старика были послания с луком, чесноком и лекарствами.

Сейчас на сайте 0 пользователей и 0 гостей.