Что мы знаем о Валерии Ободзинском?

Вплоть до 1975 года такого количества концертов и таких аншлагов, пожалуй, не было ни у кого. На концертах экзальтированные поклонницы бросали в Ободзинского огромные букеты, подарки, украшения. И он принимал это как должное. Но что-то случилось, и… все в одночасье рухнуло.

Павел Шахнарович: «С нами тогда стал работать конферансье Алов – наркоман и пьяница, который так и говорил: «Самый счастливый день у меня будет, когда ты выпьешь водки». И этот день наступил, вернее, ночь. Во время встречи Нового, 1976 года Ободзинский заявил: «Я сейчас выпью водки». Стали его умолять, жена плакала. Но он выпил. И покатилось…»

Михаил Бакальчук: «Мы работали вместе в Запорожье, в Донецке, в российских городах – уже после каких-то скандальных моментов, связанных в его биографии с Москвой. Валерий был не очень частым, но всегда желанным гостем в Одессе. Выступал в филармонии, в зале Русского театра. Не люблю вспоминать негативные моменты, но… Уже тогда Валерий был… никакой. В Запорожье первое отделение прекрасно отработали «Красные маки». Антракт, во втором должен петь Ободзинский. Вхожу в его гримуборную и говорю: «Валера, готовься: через 15 минут – выход». Он смотрит, не реагирует. Я повторил – ноль эмоций. Встряхнул его, а он в ответ: «Миша, ну посмотри, я же даже не кололся. Ну посмотри…» Я приводил его в чувство пощечинами, а он повторял одно и то же. Очевидно, таблеток наглотался».

Павел Шахнарович: «В Омске я положил его в психушку под чужой фамилией. На концерты его привозила медсестра, затем увозила ночевать в больницу. Я следил, чтобы он не выходил на сцену пьяным, сидел с ним в гримерной. Но однажды вышел ненадолго. Смотрю – он вышел пьяным на сцену. Как-то оставил его в гостинице, номер запер на ключ, а вещи перенес в свой номер, чтобы он не сбежал. Прихожу – он пьяный. Оказалось – стал стучать, пришла горничная, он и велел принести ему коньяк».

Все чаще и чаще запои случались во время гастрольных поездок. Объявив: «Я уезжаю к бабушке в Одессу» (он говорил это всегда, когда напивался, даже когда бабушка умерла), – Ободзинский исчезал. Его все перестало интересовать. Он деградировал на глазах. Звонил знакомым, говорил какие-то странные вещи. Однажды позвонил Шахнаровичу: «Я звоню тебе из Сергиевой лавры. Я – святой».

В конце концов Шахнаровичу все это надоело и он ушел. Вскоре разбежались музыканты…

http://www.dominicacompany.com/dominica-company-prices/

Аркадий Астафьев, трубач, долгое время выступавший с Ободзинским: «Мы приехали в Йошкар-Олу – там было два концерта, успех сногсшибательный! Увы, это был финиш. Возвратились в Москву, сели в аэропорту «Быково». Вся группа вышла, а Валерий не мог покинуть салон самолета. Я его тащил на себе, затем вызвал такси и довез домой… В 1983-м Ободзинский осилил всего один концерт в Москве, а в 1986-м ушел со сцены и исчез».

«Владимирыч, дернем по 100?!»

Нет, он не исчез. Жил в Москве. Точнее, существовал. Квартиры у него к тому времени уже не было, семьи – тоже: жена ушла. Жил он во времянке на галстучной фабрике, где работал… сторожем. Пил почти каждый день. Пока в июле 1991 года судьба не послала ему встречу с одной из самых верных и преданных поклонниц – Анной Есениной. «Как только узнала, где он находится, тут же поехала к нему на склад. Когда увидела его, была в шоке. Если бы встретила на улице – не узнала. Его утро начиналось так: «Эй, Владимирыч, дернем по 100 грамм?!» И еще, еще, еще. Он как будто забыл, что был певцом. Говорил: хочу быть простым мужиком. Ему нравилось, что его никто не трогал».

Несмотря на безумную популярность Ободзинского, Анна долгое время понятия не имела, что это за певец. С детства она любила Петра Лещенко, Вадима Козина, Марио Ланца, Лолиту Торрес. А современной советской эстрадой никогда не интересовалась. И когда однажды в середине 70-х подружка позвала ее в Театр эстрады на концерт какого-то Ободзинского, воскликнула: «Ты в своем уме?! Чтоб я слушала какого-то советского певца?!» Но все-таки пошла на концерт. И с того дня начала ходить на все московские концерты Ободзинского. И каждый раз вне зависимости от времени года дарила ему розы.

Анна Есенина: «Когда я нашла его, мы посидели, выпили. А через два дня он сам мне позвонил: «Деточка, выручай!» Я взяла водку, закуску – и снова на склад! Так я стала ездить к нему регулярно. Потом Валера стал закрывать склад и на ночь приезжать ко мне. А осенью он решил, что ему ни к чему мотаться туда-сюда и вообще ни к чему там работать. Я тогда ездила в качестве костюмера на гастроли с Борисом Рубашкиным. Деньги у меня были. И Валера зажил у меня, как в раю.

http://www.dominicacompany.com/dominica-shelf-companies/

На самом деле я нисколько не стремилась, чтобы он жил со мной. И даже некоторое время сопротивлялась этому. Но он хорошо мной сманипулировал. «Вот ты всем помогаешь, – сказал он, – а мне помочь не хочешь». И тут я сломалась. Он ведь совершенно никому не был нужен. Даже собственным дочерям. Младшая Лерка его толком и не знала. Когда в 1979 году Валера разводился с Нелей, она только родилась. Уже потом я их с Анжелкой, его старшей дочерью, сюда приволокла».

Сейчас на сайте 0 пользователей и 0 гостей.