Музыка XIX века: какой она была? На пути к Бетховену

Бетховен на полтора десятка лет моложе Моцарта. Но это уже качественно другая музыка, поэтому Бетховена принято «делить». Он, конечно, относится к «классикам», но в своих зрелых произведениях близок к романтизму. Опять здесь ярлыки, которые можно смело пропускать, просто помнить, что великий гений Бетховена воспринял прошлое и заглянул в будущее.

Можно считать, что Бетховен – переход от классицизма к романтизму, а можно считать, что Бетховен – это Бетховен. Но для того, чтобы понять его творчество, необходимо сначала окинуть взглядом панораму общественной и музыкальной жизни того времени.
Панорама

То, что Бетховен наследовал Гайдну и Моцарту – очевидно и не требует доказательств. То, что он знал и почитал творчество И.С.Баха – известно. Но нельзя хотя бы штрихами не обозначить и другой «слуховой опыт», который был воспринят молодым гением. Это было бы не только несправедливо, но и неправильно. Для этого нужно еще раз заглянуть в XVIII век, заодно и попрощаться с ним.

Кристоф Виллибальд Глюк (2 июля 1714 – 15 ноября 1787 гг). Крупнейший композитор своего времени, также причисляемым к «венским классикам». Глюк родился в семье лесничего, жил в Австрии, Чехии, Италии, Франции и стал оперным реформатором.

Напомню, что опера была исключительно важным и общественно значимым явлением. Так продолжалось вплоть до XX века, когда роль «самого важного из искусств» взял на себя кинематограф (затем – телевидение). Именно это позволяет мне продолжить свое «некорректное сравнение». К тому же речь в обоих случаях идет о «синтетическом» виде искусства, где огромную роль играет драматургия, игра актеров, музыка, живопись (декорации, костюмы). И везде очень много условностей. Условно-героическое, ходульно-смешное, этот же набор шаблонов можно наблюдать и в сегодняшнем кинематографе.

В XVIII веке «серьезная опера» (сериа) вошла в стадию кризиса. Это произошло потому, что певцы все больше увлекались демонстрацией своей виртуозности. Глюк произвел реформу, обратив внимание на развитие сюжета, этому развитию «помогала» музыка. Приблизительно, как если бы сейчас кто-то сказал: «Может, хватит красивых лиц актрис и гламурных деталей в интерьере? Может, хватит спецэффектов? Может, будет ближе к житейской правде, но при этом покажем ее через высокую трагедию, через глубину и правдивость действия?». Это мой «вольный перевод» оперной реформы Глюка на «кинематографический язык». Глюку даже пришлось выдержать «войну» со сторонниками старых итальянских традиций. «Простота, правда и естественность – вот три великих принципа прекрасного во всех произведениях искусства», – это слова Глюка.

Многие оперы Глюка ставятся на сценах театров и в наше время. Если кто-то думает, что он не знает музыку этого «венского классика», вполне может ошибиться. По крайней мере, часть музыки из оперы «Орфей и Эвридика» является исключительно популярной.

Сейчас на сайте 0 пользователей и 0 гостей.